Режим Путина в России обречен — интервью с Евгением Ихловым

0b4369c2

Путин О том, почему новый президентский срок Владимира Путина символизирует застой и коррупцию, чем путинский режим напоминает советскую эпоху 1980-х годов, какие возможны сценарии транзита власти в 2024 году, в интервью сайту «Сегодня» рассказал российский публицист и правозащитник Евгений Ихлов.

— Как отобразится результат выборов на российском обществе, грубо говоря, на сторонниках и противниках Путина?

— «Консенсус 1984 года». Начну немного издалека. С 1976 по 1993 года я работал во Всесоюзном Институте Научной и Технической информации (ВИНИТИ) АН СССР. Я слушал все голоса – спасибо деду – перекрутил мне диапазоны транзистора на 13, 16 и 19 метров, где прорывались сквозь глушилку, и поэтому был более-менее в курсе мировых событий. Поэтому меня звали мастера техобслуживания, у которых в отделе всегда был спирт. Кстати, довольно неглупые были мужики – они ведь работали со сложной оргтехникой. Я им «тискал романы» – проводил политинформацию. Сахарову и Валенсе они сочувствовали, войну в Афганистане не поддерживали, а про Сталина и Андропова я старался не спорить. Хотя над культом Ленина и коммунистами смеялись все. Когда умер Андропов (февраль 1984), которому они сочувствовали – ждали «порядка», хотя над облавами в парикмахерских и банях издевались – они дружно пришли к выводу, что стране – «писец». Появление «живого трупа» Черненко восприняли как агонию системы. В появление из среды Политбюро молодого карьериста – русского фашиста («русскую идею» не поддерживали, и начальник у них был Яков) верили, а в приход уже через год молодого либерального реформатора не поверили бы ни за что.

Жил я тогда в Тимирязевском районе (район в Москве – ред.), и на том опытном поле, за который теперь идёт такая битва с Тимирязевской академией, каждый вечер гулял с собакой (с 21-00 во время программы «Время») с жителями окрестных домов, где были квартиры сельхозакадемии и Мосстроя (как наша). Публика интеллигентная – и староинтеллигентская (генетики), и «образованцы». 

Я отчётливо помню вот этот «консенсус 1984 года» – все понимали, что застой – это смерть, и что всё надо менять и самым радикальным образом. С этим были согласны – и «полудиссиденты», и технократы, и сталинисты. И вот сейчас складывается «консенсус 2018» – ещё 6 лет застоя и коррупции, обеднения, системной деградации и понтов с «атомными комарами», как в «Каине XVIII» (советский художественный фильм 1960-х годов, – ред.), страна не переживёт. Это совершенно одинаково понимают и главное – совершенно одинаково формулируют и обескураженные либералы-западники, и неосталинисты, и «руссомирцы». Таким образом, любой внесистемный реформатор, приди он к власти – или захвати её – получит огромный кредит доверия. Но только под нормальную программу преобразований, а не под очередную популистскую дребедень.

«Вангую», что это свидетельствует не только о сложившемся запросе на перемены, но и то, что они неизбежны, поскольку в России нет серьезного интеллектуального лобби «статус-кво» и постепенного модернизационного реформирования. В отличие от ситуации ещё 10 лет назад. В этом смысле путинизм обречён. Реально его поддерживают только бенефициары режимы – ворующие или получающие ренту от системной коррупции.  Более того, уже невозможен «путинизм без Путина», как это было при Медведеве.

Сейчас, когда шок пройдёт, с режимом борьба начнётся с отчаянием обречённых. И со всех сторон. Более того, я не исключаю повторения право-левого конгресса «Другая Россия» 2006 года, на котором Ясин (гуру ельцинских реформаторов) предсказал – на тогдашнем пике нефтегазового процветания – кризис 2008-09 годов, а выступивший вслед за ним Виктор Анпилов (пламенный борец с этими реформаторами) начал словами: «И Евгений Григорьевич прав»… 

Можно также говорить, что среди оппозиции сложился консенсус по поводу основных контуров постпутинистского будущего – настоящий федерализм, переход к парламентской республике, национализация монополий и люстрация в разных формах.

Евгений Ихлов. Фото: svoboda.org

— Почему Путин может манипулировать избирательным списком, допуская или не допуская туда оппонентов?

— У нас коррумпированная деспотия латиноамериканского типа, пронизанная страхом, и очень умело работающая с оппозицией власть. Любого деятеля или любую структуру пробуют на «политическую коррупцию», регулируя доступ к ресурсам – возможности получать финансирование или доступ к медиа. 30 лет назад также манипулировали возникающим гражданским обществом и контркультурой. КПСС и ВЛКСМ регулировали возможность получать залы для собраний «перестроечных клубов» или помещений для художественных выставок или рок-концертов, возможностью публиковаться в многотиражных журналах и газетах. Так кумир демократов и будущий мэр Москвы Гавриил Попов в обмен на резкую критику опального Ельцина (его радикализм был назван провокацией против перестройки) получил возможность публиковаться в «Правде» (редактор отдела экономики – Егор Гайдар).

— Почему ухудшение социально-экономической ситуации, которое началось несколько лет назад, не приводит к падению популярности Путина и появлению «второго кандидата» (не важно кого)?   — На ухудшение самые мобильные и востребованные социальные группы реагируют эмиграцией. Остальные возвращаются к состоянию депрессивного выживания, как в начале 1980-х. Про реальную популярность Путина судить нельзя. Но его объективно поддерживает большинство. На это работают три фактора. Монархический комплекс – знаменитая «вера в доброго царя». То, что Путин стал олицетворением национализма и имперского реваншизма. Всероссийский «стокгольмский синдром». Точно также как многолетний панический страх (до рвоты) перед Сталиным психологически воспринимался как любовь. 

— Можно ли считать, что у Путина нет внутренних ограничений на продолжение нынешнего внешнеполитического курса – Сирия, Украина?  

— Ограничения есть – в страну не должны приходить гробы призывников. Поэтому отправляют контрактников и наёмников из депрессивной глубинки, родители которых молчат, чтобы получить «вергельд» (денежная компенсация за убийство свободного человека, установленная в древнегерманских варварских правдах – ред.) в 3-5 миллионов рублей.

— Возможен ли еще один театр военных действий, куда будет втянута РФ? Например, военная база в Ливии? 

— Нет, хватило сирийской трясины. А небольшая база, как показал сирийский опыт, ничего не может изменить в военном смысле. Дело в том, что СССР направлял советников, очень хорошо поднимавших уровень арабских и африканских армий. А «выпускники «Молькино» (военная база в Краснодарском крае, – «Сегодня»), как показал опыт Хишамской «Цусимы» (разгром «вагнеровцев» в Сирии – ред.) – пушечное мясо, почти на уровне туземной «гвардии».  

— Какие основные вызовы для власти Путина будут в следующие 6 лет? 

— Социальный «некроз» и понимание, что власть не может сделать ничего, кроме нескольких очень дорогих престижных проектов. Это вновь приведёт в движение «косу инверсии» – как называл философ Александр Самойлович Ахиезер этот эффект стремительного распада системы – сперва идеологического, а потом и политического, и прихода ей на смену её полной (зеркальной) противоположности.

— Может ли Путин пойти путем Эрдогана или Си Цзиньпина, путем манипуляций с Конституцией продлить формальную возможность его личного пребывания у власти после 2024 года? Какие, на ваш взгляд, возможны еще сценарии транзита власти?  

— Сам Путин от власти не уйдёт даже полупарализованный, отлично понимая, что за его спиной, как и за Сталиным, всё рухнет и его объявят главным виновником всех бед. Ведь Путин понимает, что его режим – это «рыночный сталинизм».

Возможно, Путин уйдёт в премьеры, усилив «парламентаризм» – это делается путём коррекции нескольких статей конституции и нескольких законов. Фактически при Медведеве, когда губернаторов избирали областные парламенты и фактический глава «партии власти» (и реальной, и декоративной) был премьером, у нас был полноценный «партийный парламентаризм».

Любой транзит будет эпохой нарастающей дестабилизации, которая завершится либо военно-фашистской хунтой, либо многолетней демократической революцией. Причём, хунта будет также обречена на необходимость «люстрации» нынешней правящей номенклатуры, потому что «путинократы» будут неспособны ни к какому «кризисному менеджменту».

Напомним, недавно сайт «Сегодня» пообщался с известным российским экономистом и блогером Славой Рабиновичем, читайте на нашем сайте интервью «Путин построил фашизм, а расхлебывать все будут потомки».

Источник: segodnya.ua

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *